НОЧЛЕЖКА. ВЛАДИМИР

Ему 59 лет. 11 марта он отметил юбилей – 5 лет, как он живет в ночлежке.

В изголовье кровати у него стоят две лопаты. И каждое утро, вооружившись ими, Владимир отправляется убирать костромские улицы.

Есть такое мнение, что бомжи в приюте – это бездельники, которых кормят-поят на общественный счет из жалости, «чтобы не подохли под забором». Что все они потеряли человеческий облик, опустились ниже плинтуса и не способны ни на что. На самом же деле, все бездомные в ночлежке, у кого руки-ноги на месте, кто не болеет – работают. Кто-то официально, кто-то нет. Главным образом, в режиме «бери больше, кидай дальше». Разнорабочими, где нет особо никаких требований: дворником или уборщиком помещений, сортировщиком или грузчиком, охранником или сторожем… Не работают в ночлежке только старики да инвалиды.

Владимир трудоустроен официально – в муниципальном «Чистом городе». Придумывать финт с регистрацией не пришлось – в отделе кадров не смутило, что Владимир бездомный и живет в ночлежке. А когда-то он был весьма обеспеченным, по советским меркам, человеком.

Получив специальность штурмана, молодой Владимир служил на военных кораблях Северного флота. Потом перешел трудиться на гражданские суда. Жил в Архангельске. Все было, как полагается – квартира, красивая умная жена… 14 лет в общей сложности он отдал Флоту. Ходил много за Полярным кругом, на сложных маршрутах. Дослужился до старпома. Заработок, учитывая стаж и всякие надбавки, «полярки» да «гробовые» (это когда опасные грузы перевозили), доходил в месяц до 500 рублей. Кто помнит советские времена и цены, тот поймет: с такой зарплатой день можно было начинать с завтрака в ресторане. north-sea-2364125_1280.jpg

Одна только проблема у моряка (как у дальнобойщика) – мало дома доводится бывать. А жене-красавице, как бы обеспечена и «упакована» она не была, скучно без мужа и мужского внимания. И сколько веревочке не виться… В общем, развелись. Владимир гордо оставил квартиру жене. И уехал в Кострому – проведать старенькую маму, отдохнуть от службы, успокоиться и отвлечься от семейных катаклизмов.

К маме приехал с большой красивой пачкой денег. Ну, и ни в чем себе не отказывал. Начал жить на широкую ногу, шиковал и позволял себе излишества, в которых топил свою ревность и обиду. В итоге – перестарался. Красивая жизнь быстро «съела» его толстую пачку денег, а от чрезмерно обильных возлияний Владимир начал «теряться» во времени и пространстве. Ему в Костроме могло привидеться, что он идет по теплым улицам какого-то итальянского городка, тополя в его глазах прекращались в пальмы… В результате в горячечном бреду он попал под наблюдение врачей из наркологического диспансера на Красной слободе. Пришлось и в Никольском полежать.

Кому, в какое пароходство, нужен был теперь моряк, состоящий на учете? Владимир сперва еще тешил себя надеждой, что вернется на любимую работу. Наркологи, кодировавшие его, уверяли, что года через 3 он сможет вернуться в строй. В общем, пришлось задержаться гостях у мамы.

Владимир выучился на водителя троллейбуса. Но можно себе представить обиду и досаду человека, который еще вчера стоял у штурвала в открытом море, а сегодня крутит баранку в заштатном городке. В общем, снова сорвался. Запои становились все длиннее, а промежутки между ними – все короче.

Тем временем, умерла мама. А квартиру продал папа, который давным-давно жил в другой семье другой жизнью, а разводиться с матерью Владимира не разводился, и на законных основаниях оставался собственником.

Владимир долго жил на улице. Прошел все уровни бродячей жизни. Ночевал где придется, ел что попало, пил все, что горит и не горит… Регулярно оказывался на больничной койке. Жил от Никольского до Красной слободы, как пьяный – от столба к столбу…

«Кто не жил улицей, тот не поймет», – говорит сейчас Владимир, – «и не оценит того, что такое ночлежка для таких, как я».

Бывший моряк не раз и не два кодировался, «вшивался», пытался самостоятельно «завязать». Но получилось только в кругу таких же, как он, бедолаг. В ночлежке его отмыли, накормили и одели. За последние 5 лет, признаётся, были срывы. И если раньше, когда пил, у него не было никакого страха – что с ним завтра будет, где он очнется или не очнется. То сейчас он научился бояться вновь. Как он сам говорит: «Боюсь потеряться».

Автор проекта Илья ТИМОФЕЕВ

Сейчас бездомные стоят себе дом. Большой каменный. Общественная организация «Воскресение» создает специализированный центр — социальную гостиницу, по сути. Уже возведен фундамент и начата кладка первого этажа. Однако средств на стройку не хватает.

Все, кто хочет помочь в благородном и важном деле, могут перевести материальную помощь через сайт Planeta.ru.

Продолжение следует (читайте нас в субботу 4 апреля)


Источник: gtrk-kostroma.ru