МИНЧЕВ Максим : Мы должны исполнять наказание

Своеобразный город в городе — это зона. О том, что же на самом деле происходит за колючей проволокой, нам рассказал Максим Минчев, начальник федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Костромской области, полковник внутренней службы.

Научитесь справляться с собой

— Каким должен быть начальник колонии?

— Начальник колонии должен быть стратегом, он отвечает за то, чтобы административный ресурс в учреждении четко выполнял свои функции и поставленные задачи. Идеального образа руководителя не существует. Это сложное сочетание способностей и возможностей. Самая главная задача руководителя — знать, что умеет каждый подчиненный, так как каждый человек  талантлив по-своему. Если этот талант обнаружить и найти ему правильное  применение, то и служить человеку будет легче, и он будет больше пользы приносить.

— Что самое сложное в вашей работе?

— В каждой колонии особенная специфика. Если вы научитесь справляться с собой, то всё получится. Если я чего-то не знаю, то стараюсь вникнуть в суть вопроса. Чему-то меня научили сотрудники, а чему-то — и более опытные руководители. Были времена, когда я подходил к подчиненным и просил совета. У опытных людей всегда есть чему поучиться.  

Максим Сергеевич, какова максимальная наполняемость колонии и сколько человек содержится сейчас?

— Лимит наполнения учреждения — 1558 человек, на сегодняшний день содержится около девятисот человек. Если сравнивать с прошлым годом, то численность уменьшилась на сто-сто пятьдесят человек. Тенденция снижения численности осужденных потихоньку прослеживается по всей России.

За какие преступления осужденные к вам чаще всего попадают?

В нашем учреждении содержатся осужденные за разбой, грабеж, за употребление и распространение наркотиков, нанесение побоев и причинение тяжких телесных повреждений.

Откуда, как правило, родом осужденные?

— У нас содержатся осужденные как из нашего региона, так и из соседних. Последнее время много поступает из Москвы.

— Побеги у вас случаются?

— Нет. Колония оборудована по последнему слову техники. На сегодняшний день в учреждении используются видеокамеры как на периметре, так и внутри. У нас ведется круглосуточное видеонаблюдение с видеозаписью осужденных, которые содержатся в запираемых помещениях, в отрядах — видеонаблюдение в местах общего пользования, за исключением приватных мест (туалеты, душевые). Помимо видеокамер есть средства сигнализации, также имеются посты, где круглосуточно несут службу сотрудники отдела охраны. Несанкционированное пересечение линии охраны запрещено законом, любой нарушитель будет задержан.

Приходится ли сотрудникам применять спецсредства?

— Безусловно! Приходится не только спецсредства применять, но и физическую силу. (Вздыхает.) Порядок применения физической силы и специальных средств предусмотрен требованиями действующего законодательства. Причем осужденному предоставляется возможность выбрать: либо он выполняет законные требования представителей администрации учреждения, либо при его отказе выполняются требования нормативных актов. Понимаете, мы — система исполнения наказания, и мы должны исполнять наказание, так как оно предписано законом. Других вариантов быть не может!

Все ли применения спецсредств признаны законными?

— В прошлом году у нас из 68 применений незаконным ни одного признано не было. Сотрудники действовали правильно, в рамках закона, никаких превышений или противоправных действий выявлено не было. Причем физическая сила применяется не только в случае принуждения осужденных к каким-либо законным действиям, но и в случае, если сами осужденные ведут себя неправильно: бывает, они нападают, провоцируют сотрудников, тут без промедления применятся физическая сила. Это нужно понимать. В таких случаях возбуждаются уголовные дела.

Как в пионерском лагере

Запрещенные предметы часто попадают к вам?

— Запрещенные предметы — это часть жизни осужденных и проблема для всех — как для нарушителей, так и для сотрудников — и для спокойной жизни учреждения в целом. Граждане пытаются всеми путями доставить в  учреждение не только средства связи, но и колющие и режущие предметы, запрещенные вещества. Куда только не прячут — в шампуни, в сардельки. С этим боремся постоянно. На контрольно-пропускном пункте (КПП) у нас все лица, проходящие на территорию, подвергаются досмотру. Если еще лет пять назад подобное казалось странным и диким, то сегодня это норма жизни.

Во многих сериалах показывают жуткие условия содержания осужденных, а как обстоит дело у вас?

— Современные условия содержания осужденных несколько отличаются от того, что мы видим в различных сериалах. С годами значительно изменились не только коммунально-бытовые условия, но и сами взаимоотношения в среде осужденных. У нас осужденные обеспечены всем необходимым. Они могут пользоваться телефоном, который находится в коридоре. Пользуясь телефонной карточкой, осужденные могут звонить каждый день, но только по предварительному заявлению. В колонии можно получить не только среднее профессиональное образование, но и высшее, было бы желание. У нас проводятся различные досуговые мероприятия. Кто хочет, тот развивает и свои творческие таланты: люди рисуют, поют, в конкурсах участвуют, поделки мастерят.

Это всё, разумеется, хорошо, а сколько человек содержится в одном помещении? В кино показывают двухъярусные кровати.

— У нас вся территория разбита на отряды. Сейчас на территории колонии действует помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора (ПФРСИ), где содержатся те, кто ожидает суда. Также у нас расположена областная соматическая больница с лимитом наполнения на сто пять человек. Там содержатся осужденные не только из нашего учреждения, но и из других учреждений области. Все остальные осужденные распределены по отрядам, в каждом — от семидесяти до девяноста человек. Отряд находится на одном этаже, там кроме спального помещения есть комната воспитательной работы, где установлен телевизор, а также санузел, душевые комнаты, помещение для приема пищи. Двух- и трехъярусных кроватей нет, всё как в пионерском лагере: большое светлое помещение, цветы, занавески. Кровати все одинаково заправлены. 

Конструкции любой сложности

— Максим Сергеевич, какая работа у вас есть для осужденных? Все ли трудятся?

— У нас почти все трудятся, свыше девяноста процентов. Не работают больные, инвалиды и пенсионеры. Они могут трудиться только по желанию, но в основном не работают. Встречаются и такие, кто отказывается от работы по своему образу жизни. Они сидят в штрафных изоляторах, их наберется около сотни человек. Мы постоянно проводим с ними воспитательную работу.

— Какое производство у вас есть?

— Легче перечислить, чего мы не делаем. Металлообработка в полном объеме, различные конструкции любой сложности по индивидуальным чертежам или заказам по ГОСТу. У нас есть всё необходимое оборудование, последнее слово техники. Изготавливаем электротехнические изделия — трансформаторы тока и напряжения… Мы занимаем девяносто процентов рынка в России по этой продукции.  Широко развито швейное и мебельное производство. В цехе по производству мебели изготавливают мебель разнообразной сложности. Мы обеспечиваем школы, детские сады. Развивается цех производства светильников, которые сегодня пользуются большим спросом.

Это достаточно сложные профессии, у вас налажено и обучение?

— Да, на территории учреждения действует профессиональное училище, где осужденные могут получить востребованные рабочие профессии: фрезеровщика, токаря, сборщика трансформаторов, повара, швеи, станочника деревообрабатывающего станка и многие другие. После окончания им выдается документ об образовании (квалификации).

— Сколько осужденные могут заработать?

— Все по-разному. Те, кто на повременной оплате труда, получают минимальную заработную плату. Кто на сдельной оплате, те при выполнении плана получают больше. Более того, при перевыполнении плана осужденные получают доплаты. Кстати, на руки они получают лишь четверть от своего заработка, остальное удерживается на оплату коммунальных услуг и исков. Заработная плата у некоторых доходит до двадцати пяти тысяч рублей. У нас триста два осужденных выплачивают иски.

— Какие иски выплачивают осужденные?

— По возмещению ущерба от совершённых преступлений, если что-то украл или сжег, сломал, у кого-то — возмещение морального вреда, у некоторых — алименты.

Интересно узнать, а как кормят за решеткой?

— Хорошо, у нас есть столовая, где приготавливают пищу вкусно и разнообразно. Питание сбалансированное, нет консервации. Каждую неделю меню меняется. На завтрак — каша, белый хлеб, масло, какао или чай. На обед готовят суп: борщ, щи, рассольник, на второе — макароны или пюре с поджаркой или куском мяса, чай, на ужин может быть рыба. На базе пищеблока создан стол заказов. У нас имеется перечень пищевой продукции, которую осужденный может заказать за собственные средства. В основном заказывают выпечку и курицу-гриль.

Среди осужденных есть ВИЧ-инфицированные, в каких условиях они содержатся?

— Безусловно, они содержатся вместе со всеми. Вслух о диагнозах никто не говорит. К ним нет какого-то особого отношения.

Насколько остро стоит проблема туберкулеза?

— У нас на территории находится больница. Если есть необходимость, то проводится лечение. Но слухи о том, что туберкулезом болеют именно осужденные, преувеличены. Эта болезнь не превалирует на территории исправительных учреждений.

Правда ли, что коронавирусная инфекция обошла вас стороной?

— За весь период пандемии новой коронавирусной инфекции в учреждении проводились все необходимые противоэпидемические мероприятия, благодаря которым удалось предупредить распространение заболевания в колонии. Вакцинация среди осужденных проходила  на добровольной основе. В настоящее время более восьмидесяти процентов спецконтингента привито.

Вы проводите личный прием осужденных, с какими проблемами к вам обращаются?

— С разными, начиная от бытовых, личных и заканчивая отбыванием наказания. Некоторые почему-то думают, что раз ему срок дали и он отбывает наказание в тюрьме, то он — в какой-то беде, что ли. Осужденный считает себя брошенным и уверен в том, что все ему должны помогать. Многие хотят домой и не считают, что совершили преступление. Например, кто-то негативно высказался о близких родственниках и он ответил за это. Они пытаются совместить норму права с нормами морали, что безуспешно само по себе, никогда не получится. Обращаются за помощью по искам, когда деньги не доходят. Каждый раз разбираемся индивидуально.

Есть ли такие осужденные, которые пытаются жить по своим законам?

— Знаете, бывает, что человек сидит в штрафном изоляторе, так как работать не хочет. Но при этом он хочет пользоваться всеми благами: и домой позвонить, и посылку получить, хотя ему не положено, потому что он — в штрафном изоляторе. Я предлагаю человеку идти трудиться, а в ответ слышу, что не хочу, это мой принцип. Ну если вы отстаиваете свои принципы, то чем-то будете жертвовать. Не все к этому готовы. 

Валентина Фадеева.
Фото Николая Суворова.

Источник: k1news.ru