Бывает, что старые уходящие профессии обретают новое дыхание и становятся популярными. Среди них — ремесло кузнеца. Казалось бы,  мир современных технологий должен был вытеснить ручной труд по обработке металла. Ан нет! Спрос на мастеров кузнечного дела только растёт. В чем же секрет вечной молодости древнего ремесла? И почему в кузнецы идут костромичи с высшим образованием? Об этом и не только — наш разговор с кузнецом Иваном Лебедевым.  

Фото: Николай Суворов

Спасибо деду за учебу


— Иван, как получилось, что обладатель диплома об окончании биофака подался в кузнецы?

— Кузнечное дело с подросткового возраста было моим хобби. А первые уроки, самые азы, преподал мой дед, рукастый деревенский мужик. Он знал практически все ремёсла, связанные с железом, был прекрасным токарем, слесарем, фрезеровщиком и очень неплохим кузнецом и термистом. Когда я попробовал поплющить и погреть в костре огрызок рельса, то он мне объяснил что к чему. Это было настоящим откровением! А студентом я попал в самую настоящую кузнецу на улице Депутатской, где встретил молодых талантливых ребят, которые там кузнечили. И я стал учиться. А потом — подрабатывать там вечерами после лекций в институте. Окончив вуз, поработал немного в школе, причём непростой — для трудных подростков.  Но я уже был женат, и нужно было содержать семью. И я пошёл работать на «Фанплит» — в ремонтно-механический цех кузнецом-инструментальщиком. Там я официально прошёл стажировку и получил «корочки» кузнеца четвёртого разряда. Позже на заводе был присвоен пятый разряд. По факту я кузнец-инструментальщик. Достаточно редкая и не очень популярная профессия, поскольку мало теперь где нужна. Впоследствии я много где работал и не только кузнецом, даже сколачивал гробы. Но жизнь все-таки окончательно вывела в кузнечное русло. В одной из кузнечных фирм я начал заниматься художественной ковкой.

— Исполнилась мечта?

— Нет, никогда не мечтал о художественной ковке. Да, это красиво и популярно. Но я,  в отличие от своих родителей, напрочь лишён дара художника. Зато мои изделия не развалятся никогда! Сделаю вещь настолько крепко, продумав все технические моменты, что несчастную кованую калитку придётся ломать тараном, и не факт, что получится. Я хоть и самоучка, но технарь. 

— Иван, чем работа кузнеца в старые времена и нынешние отличается?

— Ничем. В кузнечном деле не изменилось ни-че-го! Оно сократилось по временным затратам, но не изменилось. Используются те же самые приемы. Форма наковальни неизменна несколько тысячелетий. Их находят со времён древнего Египта! Не менялись инструменты: молот, клещ и кондуктор. И все те же приемы. Да, сейчас вместо клёпки используются электросварка, и болгарка вместо подпилок, используются механические молота, но это повлияло лишь на скорость процесса. Суть неизменна, основы незыблемы.

— У каждого кузнеца своё орудие труда?

— Как правило. Вот это моя личная наковальня — подарок отца на 15-летие. Там сбоку стоит клеймо «1817». Отец её раздобыл в экспедиции в одной из брошенных деревень Кологривского района. Была выменяна у последнего жителя на полканистры самогона. И я с ней хожу по многим кузницам. А ещё перетаскиваю с собой два молотка, три пары клещей, сделанных под себя. 

Не в силе дело 

— Силушки работа прибавила?

— Принято считать:  кузнец — это метровые плечи и могучие ручища. Заблуждение! С древних времён это характеристика не кузнеца, а молотобойца, который собственно работает как агрегат, бьющий по железу. Главные требования к кузнецу — терпение и выносливость — физическая и психическая. Были в моей практике длинные потоковые изделия. Ну, представьте, сколько надо иметь выдержки, чтобы сделать пятьсот идентичных решёток для ограждения. И это все надо выковать, прогнуть, подогнать, чтоб одна подходила к другой миллиметр в миллиметр. 

— Какие опасности подстерегают в кузнечном ремесле?

— А вот горн затоплю, сразу почувствуете. Во-первых, по-настоящему жарко. А когда на улице за тридцать градусов, на моем рабочем месте — хорошо за пятьдесят. И вообще не случайно по КЗОТу кузнец шёл по классу А: мощные вибрации, особенно на мехмолотах, задымленность, тяжелые физические нагрузки, неприятный бешеный шум, химические загрязнение, потому что мало какие кузницы работают на древесном угле. Но я тружусь официально, поэтому идёт полный горячий стаж. 


Штучный товар
 

— Мне посчастливилось знать твоего потрясающего отца Владимира Лебедева, возглавлявшего незабываемые смены лагеря «Чудь» на берегу Мезы. Человек-легенда, как и те, кто работал там с ребятами, — геолог Владислав Колпаков, учёный-биолог Лев Филимонов.

— Отец умер в походе, когда мне было девятнадцать. Спустя годы многое переосмысливается. Разумеется, отец, как и все люди, имел свои достоинства и недостатки, но одно несомненно: он был настоящим лидером, который мог повести за собой других. Очень редкое на настоящий момент качество. И настоящим был педагогом, причём в пятом поколении. К слову, меня родители назвали в честь деда Ивана Дмитриевича Кузнецова, учителя биологии, который прошёл войну, имел много наград и дожил почти до ста лет. 

— А учительские гены не просыпаются? 

— Да ведь учат не только в школьном классе. В обычном общении — тоже.

— Мастер-классы по кузнечному делу не даёте?

— Доводилось. Но кузнечному ремеслу научить непросто. Оно особенное, и кузнецы — товар штучный. На подготовку хорошего кузнеца уходят годы. Шить, да не обидятся портнихи, можно научиться за несколько месяцев. Но почувствовать железо и научиться с ним работать — это долго. Несмотря на кажущуюся простоту, наша профессия очень сложная, и в первую очередь зависит не столько от знаний, сколь от перестроения собственного тела.

— В Интернете встречаются объявления об изготовлении дамасских ножей…

— Если спросите у любого кузнеца, делал ли он нож, и он ответит, что нет, плюньте ему в лицо. Делал каждый! Элитой с древности считались кузнецы-оружейники. Известный новгородский оружейник Людота ставил своё клеймо вдоль лезвия ножа «Людота-коваль» (ковалями во многих краях звали и до сих пор зовут кузнецов). На оружие шла самая высококачественная сталь. Но только давайте не будем о булатах и дамасках. Это вечный и бесконечный спор между специалистами-ножовиками и кузнецами, которые их изготавливают. Мое мнение (и пусть в меня кидают тяжелые предметы): дамасская сталь как композит нескольких вариантов металла была прекрасной до того момента, пока не появились хорошие современные стали. Для средних веков – ноу-хау, а сейчас, извините, блажь. 

В костромских недрах завались железа

— Какие начитанные, однако, кузнецы встречаются.

— Историей своей профессии надо интересоваться. К тому же  всегда имел тягу к исторической литературе. Вы в курсе, например, что Кострома раньше была крупнейшим поставщиком железа в России? 

— Неужели?

— Это при том, что у нас никогда не было залежей железа. Речь о лимоните, болотной руде. В техническом плане — низкосортное плохое железо, не оружейное, но для гвоздей и скобяных изделий подходило. Главное — его у нас было очень много (немеряно до сих пор), и пока не были открыты зауральские горнорудные месторождения, выручала Кострома.

— Чем объяснить проснувшийся у населения большой интерес к кованым вещам?

— Просто люди снова начинают думать. Раньше отдавалось предпочтение вещам на века. Разумеется, при наличии возможностей. Возьмите викторианский стиль — все массивно, добротно. Погуляйте по Петербургу и полюбуйтесь решётками, которым по двести-триста лет. Это очень долгосрочные вещи. И не в моде дело. Это было модно всегда. Просто немногие могли кованые изделия себе позволить. Но те, кто мог позволить, находились всегда. И в советское время. Посмотрите на кованые ворота и решётки на крымских дачах наших членов политбюро — произведение искусства! Кстати, при СССР родилось несколько стилей в художественной ковке. Словом, все вернулось на круги своя. И как говорит мой хороший знакомый, к красоте надо приучать.

— Какие стили популярны сейчас?

— На вкус и цвет товарищей нет. Заказывают все — модерн, барокко, авангард, восточный стиль, русский, готику, фьюжн и так далее и так далее.

— А какие изделия чаще заказывают? 

— Да все! Ограждения — перила лестниц, балконов, цветочницы, заборы, мебель — скамейки, лавочки, столы, кровати, тумбочки, вешалки, обувницы, газетницы, подставки под цветы, всевозможные светильники…

— У самого дома что из этого есть? 

— Проще сказать, чего у меня нет: кованой кровати. Не вписывается в интерьер.

— А как отличить кованые изделия от штамповки?

— Перво-наперво: кованые вещи в магазинах практически не продаются, приобрести их, как правило, можно в кузницах. Обращайте внимание на начало элемента, и если видите прямой кусочек, после которого развивается какой-то узор, то перед вами машинная работа. Кованые элементы начинаются плавно, аккуратно расширяясь. И среди кованых вещей никогда не найдёте две абсолютно одинаковых, каждая чем-то да будет отличаться. Штамповка — это ширпотреб. А все мы знаем разницу между обувью, сделанной по ноге на заказ, и кроссовками за триста рублей. 

— Иван, а какое ваше самое запоминающееся изделие?

— Надеюсь, что оно ещё впереди.

Алевтина НОВИКОВА.


Фото Николая Суворова.


Источник: k1news.ru