Дирижер Эдуард КЛЕЙН: «Китайцы на параде 9 мая захотели пройти под “Катюшу”!»

О грандиозном параде Победы, кажется, известно все. Из телевизора. Но насколько плазменная картинка совпадает с реальной? Предлагаю по взмаху дирижерской палочки Эдуарда КЛЕЙНА преодолеть гладь экрана и перенестись на волнующе-волнистую брусчатку Красной площади. Благо, Эдуард Григорьевич вместе с оркестром военной академии, покинув пределы региона еще в марте, принимал непосредственное участие и в главном параде страны, и в долгой его подготовке. Так что же осталось за кадром?..

Фото:

О грандиозном параде Победы, кажется, известно все. Из телевизора. Но насколько плазменная картинка совпадает с реальной? Предлагаю по взмаху дирижерской палочки Эдуарда КЛЕЙНА преодолеть гладь экрана и перенестись на волнующе-волнистую брусчатку Красной площади. Благо, Эдуард Григорьевич вместе с оркестром военной академии, покинув пределы региона еще в марте, принимал непосредственное участие и в главном параде страны, и в долгой его подготовке. Так что же осталось за кадром?..

ВЫХОДИЛИ НА БЕРЕГ КИТАЙЦЫ

Эдуард Григорьевич, когда отгремели салюты, я в полной тишине все равно не мог уснуть. В голове до утра гремели марши.

— В этом году репертуар сводного оркестра был больше, чем обычно. Если на параде в 2010 году, где также участвовали костромские военные музыканты, мы исполняли 29 маршей, включая гимны, «Славься», фанфары, то в этот раз их уже было 36. То есть огромный репертуар, который приходилось запоминать наизусть. Буквально в процессе подготовки добавлялись произведения, делались инструментовки. В чем сложность? Дирижер разучивает, инструментовщик расписывает, и все мы с музыкантами должны запомнить.

— Вам-то чего переживать? Маши палочкой, а подопечные и так все знают на зубок.

— (Улыбается.) Понимаете, на параде существует четкий механизм. Есть главный дирижер, на него смотрят другие дирижеры, дублируют, поскольку одному невозможно все охватить. На флангах огромный оркестр рассыплется, начнет плавать темп. Мало того, приехав в Москву, каждый оркестр сдает репертуар.

Типа экзамена?

— Так точно. Мы сдали с первого раза. А десять других оркестров сходу не смогли аттестоваться. Там очень строго принимают марши. А марш — это основа парада. В общем, у меня, как и у вас, мелодии до сих пор крутятся в голове.

— Заметил, что вам даже медленные мотивы удалось превратить в бравурные.

— Вот песня «От героев былых времен». Это неспешное лирическое произведение. Но на параде оно звучало в виде марша. Другой пример – «Синий платочек». Под него шли четким строем иностранные военнослужащие. Буквально в процессе подготовки мы сделали марш из песни «Подмосковные вечера». Первоначально планировалось, что под него пойдут китайцы. Но они пожелали идти под «Катюшу». Пришлось ее тоже обрабатывать.

— Сколько было музыкантов в сводном оркестре?

— Чуть больше девятисот. Это наиболее сбалансированное количество. Хотя пять лет назад сводный оркестр состоял из тысячи двухсот человек.

— А может, набрать полсотни самых-самых и обставить их микрофонами?

— Микрофонов для подзвучки оркестра на параде вообще нет. Звук абсолютно живой. Все в натуральном виде. А микрофоны усиливают только голос командующего парадом, министра обороны.

КОЗЫРИ МИНИСТРА ОБОРОНЫ НЕ В РУКАВЕ

— К слову, как ни пытался, так и не смог разглядеть, где у Шойгу спрятан микрофон.

— В машине. Очень мощная, хорошая аппаратура. Она настраивается за несколько часов.

— А отдавать честь так долго не напряжно? Может, у министра в рукаве какой-то потаенный каркас?

— Да что вы?! Тяжело конечно, но приходится держать под козырек.

— Как вам Красная площадь в плане акустики?

— Очень хороший вопрос. Акустика там великолепная для духового оркестра. Причем, она разная. На ночной тренировке звук острый, яркий. Днем – немножко глуховатый. При всем при этом Красная площадь – одна из лучших площадок, где прекрасно звучит духовая музыка.

— Неоднократно подчеркивалось, что это самый грандиозный парад. И, как бы между прочим, добавлялось: в современной российской истории. Сдается, что советские парады были еще круче.

— (Оживленно.) Самый мощный Парад Победы состоялся 24 июня 1945 года. Во-первых, он шел более двух часов. Причем, без авиации. Самолеты не полетели, потому что дождь лил сильный. Во-вторых, оркестр состоял из 1300 человек. Количество войск – в разы больше. К тому параду мы вряд ли когда приблизимся. Да это и не нужно. Поскольку это были непосредственно победные торжества. А из современных вспоминается все тот же 2010 год. На нем также были иностранцы. Играли три коллектива из Америки, Англии, Франции. Правда, тогда шло меньше техники, летело меньше самолетов.

— Заметил, на прежних парадах диктор, объявляя шествие колонны, делал многозначительную паузу, давая зрителям осмыслить величие каждого строя. А тут как-то все шло нон-стопом.

— Те парады дикторы комментировали в процессе трансляции. А сейчас комментатор реально находится на Красной площади. И зрители у стен Кремля все слышат. Вот в чем разница. Другое дело, что когда маршировали курсанты нашей академии, сказали, что ее возглавляет полковник Игорь Кириллов, вспомнили количество выпускников — Героев Советского Союза. И все. А хотелось бы услышать большее. Про некоторых, правда, еще меньше сказали. В том числе и про сводный оркестр. Сообщили лишь, что его возглавляет народный артист России генерал-лейтенант Валерий Халилов.


ПОД ЧЬЮ ДУДКУ ПЛЯСАЛ ЕЛЬЦИН?

— Самым, слабым, на мой взгляд, был юбилейный ельцинский парад 1995 года. Прошли ветераны, а затем оркестр приблизился к августейшей трибуне и музыканты принялись… петь(!) Как бы заполняя паузу. Годом раньше вообще играли какие-то военные рожечники. Это все из-за немощи тогдашнего российского государства?

— Дело в том, что техника тогда участия не принимала.

— Клинтона не рискнули дразнить?

— Возможно. Но изначально причина была еще в том, что на Красной площади

восстановили когда-то снесенную часовню.

— Справа от Исторического музея.

— Абсолютно верно. Когда ее не было, техника ехала с двух сторон. А потом въезжать стало неудобно. Может быть, этот аргумент стал решающим? Поэтому при Борисе Николаевиче участвовали пешие колонны и что-то исполнял оркестр. Какое-то еще дефиле делали карабинеры.

— Баланс между войсками и музыкантами необходим?

— Наше творчество заключается в том, чтобы подать качественный репертуар и как следует озвучить каждую воинскую часть. Нужно не балансировать, а гармонично дополнять друг друга.

— Вы участвовали в четырех кремлевских парадах. От костромских устроителей торжеств не приходилось слышать: «На кого вы нас покинули?!»

— Мы люди военные. Нам приказали, мы едем. Это государственная задача. Она решается, в том числе, и за счет регионов. Главное – выполнить ее с честью.

— А может, все проще? Для меня не секрет, что генерал Халилов – ваш друг.

— Так вопросы у нас не решаются. Представители военной академии поехали на парад, соответственно, отправились и мы. Халилов мне не приятель, а наставник, старший товарищ. Валерий Михайлович был среди педагогов военно-дирижерского факультета при Московской государственной консерватории имени Чайковского, где я учился.

— Помню, вы даже познакомили меня с Валерием Михайловичем в филармонии. Очень серьезный генерал.

— Главный военный дирижер страны приезжал в костромскую филармонию в 2009 году. Мы с ним проводили творческий вечер, на котором он дирижировал нашим оркестром.

— Вы Путина видели?

— (Недоуменно.) Конечно. Оркестр же стоит напротив главной трибуны по центру. Видел всех и все. Чем отличается военный музыкант от остальных участников парада? Он приходит первым и уходит последним. То же самое и на репетициях. Все прошли, завтракают, успевают отдохнуть немножко и опять на плац. А оркестр…

— На парад во сколько прибыли?

— В 9 утра по специальным пропускам начали заходить на Красную площадь. Закончили через час двадцать.

ПАРАДНЫЕ БУДНИ

— Когда отправились в Москву?

— Двадцатого марта.

— Да ладно?!

— А вы как думали? Подготовка – дело серьезное. Оркестр традиционно занимается на Ходынском поле. Отдельные репетиции проходят два раза в неделю. И три – в поселке Алабино вместе с войсками.

— В гостинице жили?

— Поселили нас в Раменском районе в батальоне Семеновского полка. Быт – достаточно аскетичный, армейский. Казарма, военная столовая.

— Даже так?

— Все строго и жестко. Дисциплина. Подъем в четыре утра, выезды ранние. А как иначе? Если проспишь, то опоздаешь на репетицию. Много времени проводили в автобусах.

— А как вам более грозные виды транспорта? Танк «Армата», к примеру?

— Конечно, видели и на параде, и на всех репетициях. Серьезная машина. Единственно, что до парада башни были задрапированы брезентом.

— Вам форму обновили?

— Да, выдали в Москве новую. Парадная форма претерпела небольшие изменения. Добавилась одна пуговица, еще что-то.

— Поди, юдашкинские навороты?

— Скорее стараются вернуться к старым советским традициям.

— Когда я служил в несокрушимой и легендарной, муштра на плацу считалась сущим наказанием. Военному музыканту необходима строевая подготовка?

— Безусловно! Как же, допустим, оркестру красиво уйти после окончания парада? Этот элемент отрабатывали очень долго. Далеко не с первого раза получилось красиво. Или выход вперед с песней. Он требует четких строевых приемов. Генерал Халилов этого от нас добивался постоянно.


ОРКЕСТРОВЫЕ ЯМЫ БРУСЧАТКИ

— Меня всегда смущала волнообразность главной площади страны. Ремонтируют вроде ее регулярно. Неужели нельзя сделать идеально ровной?

— Конечно же, по Красной площади идти сложней, чем в Алабино во время тренировок. Но участники парада имеют запас прочности. Да и каждый бугорок изучен. Рельеф площади – исторический. Она должна оставаться такой, какой была всегда.

— И тем не менее без рельефного ноу-хау не обошлось. Это я про телекартинку из-под земли.

— В этом году сделаны специальные камеры, которые вмонтировали в брусчатку. Над ними установили сверхпрочное непробиваемое стекло. Даже машины выдерживает. Благодаря чему колонны смотрелись как бы изнутри.

Вы в Москву взяли всех своих музыкантов или только лучших?

— Была поставлена задача – привезти 20 музыкантов. В нашем коллективе их 26. Хочу отметить, что у нас играл 14-летний воспитанник Александр Сергеев. Один подросток на весь сводный оркестр! Он учащийся первой костромской музыкальной школы. Был отмечен Первым каналом. Получил грамоту, подарок, медаль наравне со взрослыми «За участие в параде».

— Как Александра заметили в общем «хоре»?!

— Потому что он маленький. Мальчишка. И генерал Халилов тоже сразу это заметил. Плюс — Саша будет поступать в Суворовское военно-музыкальное училище.

— Эдуард Григорьевич, с плюсами все ясно. Не поверю, что не было минусов.

— Репетиции, включая генеральную, имели недочеты. Но на то они и репетиции, чтобы шлифовать шероховатости. Даже есть такая примета: если генеральная пройдет не очень хорошо, то парад — отлично. В этот раз вертолеты на генеральной кривовато пролетели. Бывало, в оркестре кто-то «выскакивал». Зато 9 Мая все было безупречно. Разве что белорусы чуть сбили ногу.

— Но вы-то идеально дошли до Васильевского спуска.

— И дальше через Москворецкий мост на Раушскую набережную.

— Где ждали банкетные столы?

— Где нас ждали автобусы. А вот после вышеупомянутого Парада Победы 1945 года промокших под дождем музыкантов – да, повели в рестораны. Мой учитель Константин Николаевич Бузин в то время был курсантом Высшего училища военных дирижеров. Он рассказывал, что их пригласили в гостиницу «Москва». Там накрыли стол, и все, за исключением воспитанников, выпили по стакану водки.

Дмитрий ТИШИНКОВ.

Фото из архива Э. Клейна.

Текст впервые опубликован

в «Костромской народной газете» №20 от 20 мая 2015. 


Источник: k1news.ru