Его биографии хватило бы на десяток других. И на толстую интереснейшую книгу. 7 ноября капитану 2-го ранга в отставке, председателю Костромского морского собрания Павлу Сайку исполняется 70 лет.

Фото: Николай Суворов, из архива Павла Сайка

Без потерь 

— Павел Иванович, не подсчитывали, сколько лет под вашими ногами вместо земли была палуба военного корабля?

— Лет пять, думаю.

— В детстве начитались книжек про кругосветные плавания?

— Какое там! Моя семья жила в деревне под Омском, рядом — железнодорожная станция под названием Колония. Когда я перешёл в девятый класс, а брат в десятый, мать серьёзно заболела, и её очень долго держали в больнице. Отец — покалеченный. Так что мы с братом вдвоём вели домашнее хозяйство. Хлеб сами пекли. Корову доили. Сено заготавливали, а ещё на ферме за маму (она в колхозе дояркой работала) два месяца доили группу коров. При этом умудрялись хорошо учиться. По вечерам разгружали вагоны на станции, чтоб реальные деньги, а не трудодни заработать. Я сейчас удивляюсь, как мы, щуплые пацаны, на себе таскали мешки с китайским сахаром по 105 килограммов… Так что мечтать мне особо некогда было. Но когда военкомат направил учиться во Владивосток в высшее военно-морское училище, только обрадовался. По другому и не выбраться было из колхоза.

— И оказалось, что с выбором вашей судьбы военкомат попал в точку?

— В точку! Я считаю, что был хорошим моряком. На Камчатке у меня была репутация самого везучего командира. Потому что за всю службу у меня ни один моряк не погиб, ни одного я не посадил в тюрьму. Как сам говорил, возвращал в целости и сохранности все, что брал в аренду у родителей. В 1977-78 годах, когда «горел» Африканский Рог, шла война в Эфиопии, каждый десятый из моего экипажа был награждён орденом или медалью. А в 79-м сцепился Китай с Вьетнамом, и наши тогда делали полную блокаду Поднебесной с моря, и там я уже был командиром соединения. Оттуда вернулся военным советником в Сирию. 

Не сюсюкать, а уважать 

— Быть хорошим моряком – это…

— Во-первых, быть очень грамотным. Я на корабле мог сам любой механизм запустить. Второе – обязательно уважительно относиться к людям. Не сюсюкать, а уважать. Раньше было принято поощрять к праздникам отпуском за успехи в боевой и политической подготовке. Этого я никогда не делал. Поощрял только за конкретные дела. И еще — необходимо доверие. Во время войны в Эфиопии у пятнадцати человек из экипажа вышел срок службы. А мы – в океане. И вот утром все пятнадцать дружно заявляются ко мне: «Товарищ командир, а вы не имеете права нас держать». Я как сидел, так и сижу: «Я что вас – держу? Идите». Тут они переглянулись и рассмеялись. И говорят: «Мы пришли сказать, что вы можете на нас положиться». Я же пообещал дать их родителям телеграммы, что сыновья находятся за пределами Советского Союза. А также что по прибытии в первый советский порт отправлю их домой на любом транспорте, за исключением такси. Три месяца переслужили ребята, и никто не пожаловался на меня.

— А что самое трудное для экипажа в море?

— Когда накапливается раздражение. Представьте – молодые ребята по многу месяцев без родных, без женской ласки. Кругом только море и одни и те же лица. Плюс — постоянное напряжение из-за ответственности. Смотрю: начинают постоянно ругаться, срывают друг на друге раздражение. Памятуя, что клин клином выбивает, я начинал проводить учения днём и ночью — до упаду. А потом давал отдохнуть. И всё! Дальше служба шла в штатном режиме.

— Как служилось под красным флагом?

— Отлично служилось. Тогда в сторону наших кораблей косо смотреть никто не рисковал. И когда в море встречались с американцами, то вежливо приветствовали друг друга. Расскажу про такой момент. Теплоход «Победа» одесского морского пароходства был обстрелян эфиопскими провокаторами. А капитан успел дать донесение в Москву. Мы получаем от главкома телеграмму: пойти и разобраться, разрешаю применить оружие. Такое было доверие нам, командирам! И вот по боевой тревоге мы идём туда полным ходом. Турбинные двигатели воют, скорость под шестьдесят километров. И надо было видеть, как рванули бежать захватчики нашего судна! Да, с Советским Союзом считались. 

Купанье среди акул

— Павел Иванович, неужели это акулы на фотографиях?

— Это наш улов в Аденском заливе. У нас в экипаже был специалист по ловле акул — по фамилии Богданов. Честно сказать, акулье мясо никого не впечатлило и использовалось больше для наживки. Зато из позвонков ребята делали сувениры. В океане акул было немерено. И тем не менее, мы не только «мыли сапоги в Индийском океане», а умудрялись в нем купаться. Спускали на воду все шлюпки, катера, трапы. Дальше бросали в воду гранаты, чтоб разогнать хищников, и – купаться! Одни в воде, а другие наблюдают, не появляются ли акульи плавники на горизонте. А иначе — что вспоминать потом? А как ловили муссонный дождь, чтоб помыться пресной водой! Несколько сот голых намыленных мужиков на палубе ждут, когда польёт с неба, – это была картина!

 

Ахмед, переведи

— А в Сирию как попали?

— Был назначен советником по военно-морскому делу. Кстати, там со своей советской гордостью мог жизни лишиться. По-арабски быстро научился говорить, но поначалу и слова не знал. Переводчиком был парень, который учился у нас в Союзе. Помню, провели стрельбу, ведём «разбор полётов». А сириец-артиллерист, который стрелял плохо, да к тому же, судя по всему, недолюбливал нашу страну, начал доказывать: «Ваши пушки — плохие!». Ну, я не стерпел. Обращаюсь к переводчику: «Ахмед, переведи ему, что у нас так говорят: если публичный дом не выполняет план, то меняют не мебель, а проституток». Тот с удовольствием перевёл. «Антисоветчик» аж пятнами покрылся. А вообще-то за такое оскорбление мог и зарезать меня.

— Хлебнули там экзотики…

— Когда мы (со мной были жена и сыновья) приехали в Дамаск, то увидели на площади двух повешенных. Впечатление не из приятных. Как оказалось, эти сирийцы украли стройматериалы, а когда хозяин их нашёл, убили его. Старый Асад учился на летчика в СССР и, в отличие от сына, учившегося в Великобритании, не пытался демократию наладить. При этом страна при нем была светским государством и считалась даже законодательницей моды. По крайней мере, на набережной Средиземного моря можно было увидеть девушек в самых ультрамодных крикливых нарядах. Но при этом там были анклавы радикалов-мусульман, куда даже сами местные не рисковали заглядывать.

Моя семья жила бок о бок с местными. Отношения сложились прекрасные. Если сыновей посылали в лавку, то с них денег там не брали. Потом мы сами расплачивались. Такое было доверие. Во время рамадана мы старались заранее детям что-нибудь сварить, а с женой на фрукты налегали, чтоб запахами пищи соседей не искушать. Они даже думали, что мы тоже пост соблюдаем.

 — Павел Иванович, вы много где побывали и много повидали, а  какое место, на ваш взгляд, самое красивое?

— Камчатка! В Авачинской бухте может поместиться весь мировой флот! Три действующих вулкана. Когда начинается осень — фантастическое буйство красок!  Весной на вершине гор — снежная шляпа, а на проталинах склонов  трава за две недели вырастает в рост человека. Медведи ходят — ничего не боятся. Рыбу на голый крючок — лови не хочу. Камчатка — это чудо!

— Кто-то из сыновей продолжил дело отца?

— Старший Аркадий отслужил в военном флоте 20 лет, вышел в запас в звании капитана 2-го ранга. Сейчас строит корабли.  Младший Сергей школьником был старшиной в детском морском центре, очень хотел пойти в моряки, да зрение подвело. Все трое сыновей живут в Санкт-Петербурге. Уговаривают и нас туда перебраться, но мы с женой Валентиной уже с Костромой сроднились. Да и дела не отпускают. В нашем Костромском морском собрании около ста человек. Собрались люди со всех флотов. Кому помощь требуется — помогаем. Общие интересы. Работаем с молодёжью. Жизнь продолжается. Стараюсь себя в форме держать. В реке Сендеге уже с апреля начинаю купаться.

Алевтина НОВИКОВА.

Фото Николая Суворова и из архива Павла Сайка.

— Из досье —

Павел Иванович Сайк – выпускник Тихоокеанского высшего военно-морского училища имени С.О. Макарова. Начинал службу в Тихоокеанском военном флоте  артиллеристом. В 27 лет уже командовал боевым сторожевым кораблём, впоследствии был начальником штаба и командиром дивизиона противолодочных кораблей. Участник боевых действий в Эфиопии. Награждён орденом Красной Звезды. Служил военным советником в Сирии, начальником командного пункта и заместителем начальника штаба Таллинской военно-морской базы. В Костроме 15 лет возглавлял Центральную спасательную станцию.

Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»Павел САЙК: «Меня считали везучим командиром»

 


Источник: k1news.ru