100-летняя костромичка Мария КОВАЛОВА: «Люблю цветы, которые долго не вянут!»

Вопрос о помощи детям Великой Отечественной войны звучит все острей. Но минуточку! А как быть с теми, кто появился на свет в разгар первой мировой?!
Костромичка Мария Алексеевна Ковалова родилась век назад. Аккурат 27 мая 1915 года. В отличие от многих стариков заботой близких окутана по-полной. Да и отцы города не забывают. По крайней мере в день своего столетия юбилярша дома не сидела. В кафе гуляла. Все там было: угощенья, телекамеры, поздравления, подарки и даже письмо от Президента.

Фото:

Вопрос о помощи детям Великой Отечественной войны звучит все острей. Но минуточку! А как быть с теми, кто появился на свет в разгар первой мировой?!

Костромичка Мария Алексеевна Ковалова родилась век назад. Аккурат 27 мая 1915 года. В отличие от многих стариков заботой близких окутана по-полной. Да и отцы города не забывают. По крайней мере в день своего столетия юбилярша дома не сидела. В кафе гуляла. Все там было: угощенья, телекамеры, поздравления, подарки и даже письмо от Президента.

— Винца за свое здоровье пригубили, Мария Алексеевна?

— (Улыбается.) Конечно! Такое кафе хорошее. Все очень торжественно, уважительно получилось. За меня не раз тосты поднимали. Спасибо всем большое. А я ведь совсем простая, из крестьянской семьи.

— Где родились?

— Говори громче, плоховато слышу. Родилась-то? В деревне Бараново, под Нерехтой. Сейчас там уже никого нет. Сломали все дома. Кругом бурьян. (Вздыхает.)

— Долгожители в вашей семье были?

— Да особо нет. Брату Михаилу 88 лет. Во время войны он служил на флоте. Сестре – 73 года. Живет в Нерехте. Оба пришли на мой юбилей. А всего нас у родителей было одиннадцать детей. Я среди них третья.

— Детство хорошо помните?

— Учиться ходили в школу в Хомутово. Все мое образование – четыре класса да коридор. Жили мы очень бедно. Ни хорошей еды, ни одежды. Я порой из-за этого стеснялась в школу ходить. Даже лаптей не имела. На ноги надевала шептуны.

— Это что?

— А это, милый, обувка такая. Дедушка плел нам шептуны из отрепок кодачагом – специальным крючком.

— Много вас заставляли по дому, по хозяйству работать?

— Ой, и не говори! Как придешь из школы, сразу на руки младенца дают: водись! Уроки-то учить когда?! И так изо дня в день. Не высыпалась. В каникулы тоже шибко не отдохнешь. Лето долгое, луга бесконечные… Травы море. Только коси да убирай. С девяти лет уже наравне со взрослыми работала в бригаде. Чего говорить: вся жизнь нелегкая была. Мученье. Потом трудилась кладовщиком, на колхозном свинарнике, бригадиром в совхозе.


— Как узнали о войне? Из знаменитого репродуктора?

— (Сжимает в кулаке платок.) Да нет. Тихонько узнали. Сидели поздно вечером у суродника. Он радио слушал в наушниках. Вдруг побледнел и объявляет… Пошли от него по деревне и всех мужиков начали будить. Многие еще и не поверили. Но это разве шутки?! Всех моих шестерых братьев забрали на фронт. Домой вернулись трое. Накануне нападения немцев старшего брата взяли на военные курсы. Сказали, что всего на сорок пять дней. А как довезли до Ярославля, там и объявили им войну. В общем, получается, отправился на полтора месяца, а ушел навсегда. В Варшаве пошел в разведку и не вернулся. Первая похоронка пришла в сельсовет именно на брата. Письмоноска-то, которая газеты и почту разносила, жила напротив нас. Пришла и говорит: «У меня для вас новость. Василия убили». Вот так вот… Осталось у него пятеро детей.

— Вы родились в первую мировую. Кто-то из родственников воевал на той войне?

— Из моих никто не ходил. А вот у первого мужа отец там пропал без вести. А потом и сам муж пропал без вести в Великую Отечественную.

— Девятое мая нынче у телевизора провели?

— Раньше брат в гости приходил. Справляли День Победы вместе. Фотокарточки смотрели, семью нашу вспоминали. А нынче он не смог, приболел. Но пришли внуки, правнуки. Да, глядела парад, много хороших фильмов про войну показывали. Сериалы люблю. Новости всегда смотрю. Очень переживаю из-за того, что на Украине творится. А недавно показывали, как исполнилось сто лет артисту Зельдину. Он снимался в довоенной картине «Свинарка и пастух». Молодец! Бодрый еще. Ему недавно Путин орден вручил, а мне прислал теплое поздравление. Ты бы выяснил, много ли в Костроме стариков моего возраста?

— Обязательно выясню. Но и с правнуками тоже интересно.

— (Оживленно.) Ой, да! Рита уж совсем взрослая. В прошлом году замуж вышла. Я, правда, на свадьбе не была, приболела. Правнуку Ивану восемнадцать лет. А Вареньке шесть годиков. Она частая у меня гостья.

— У вас есть вещи, которые храните всю жизнь?

— Кроме фотокарточек ничего. Нет в этом нужды. Люблю все новое. Считаю, что вещи должны не пылиться, а приносить пользу. Чтобы порядок соблюдался.

— Диету соблюдаете?

— Надо кушать правильно. После пяти вечера не ем. Бывает, приносят вечером внук с женой чего-то вкусненькое, но я отказываюсь: «Даже не уговаривайте!» А вот суп обязательно надо есть на обед. Без горячего никак нельзя. На завтрак люблю бутерброды с чаем.

— (В разговор вступает жена внука Елена.) Вообще, бабушка у нас умница. От своих правил ни на шаг. Привыкла все делать самостоятельно. Сама моется, сама стирает. Без дела не сидит. Прибирается, моет пол. Как сама говорит: «Посижу-посижу, встану, потычу под кроватью шваброй».

— Мария Алексеевна, какие цветы вы любите?

— Которые, милый, долго не вянут. Вот подарили мне на 9 Мая кустовые гвоздики. До дня рождения простояли. Красота! Горшечные цветы не люблю. А на ромашки да васильки в деревне налюбовалась.

— (Елена.) Она у нас не столько романтик, сколько практик. Всегда в курсе, какую пенсию ей начислили, на сколько прибавили. Заметила, что государство всерьез обеспокоилось о стариках. Довольна этим. Проверяет все квиточки, бланки, всех и все контролирует. В том числе и нас. Интересуется: какая у кого зарплата, на что тратим. Если на что-то пустяковое, может и отругать. Постоянно интересуется делами правнуков. Также очень щепетильно относится и к здоровью.


— Пример, пожалуйста.

— И смех и грех. Из-за возраста бабушка время от времени вспоминает о своих болячках. Когда в очередной раз дали знать о себе суставы, мы вызвали на дом доктора-ревматолога. Он сделал укол, суставные боли прошли. Но осталась на повестке дня вторая проблема – подскочившее давление. И тогда мы поехали в медицинский центр. Попросили, чтоб не подниматься по лестнице, организовать прием на первом этаже. Все проходило в зубном кабинете. Правда, оказалось очень неудобно делать ЭКГ в стоматологическом кресле. Пациентка наша потребовала подушку. Нашли. Но поразило не это. Измеряли давление. Верхнее – 165. Бабушка спрашивает врача: «Сколько?» Он, перемигнушись с нами, двадцать пунктов убавил. На что услышал: «Не верю! Врешь! Я себя так не чувствую. Или твой аппарат врет».

— ...До последнего тянул с дурацким вопросом насчет рецепта долголетия. И все же не удержусь, спрошу.

— Я знала, что поинтересуешься, почему так долго живу. Мы что делали? Клевер ели! Вот он, наверно, и давал силу. Рвали в войну эти шишечки. Как выпадет свободная минута, клевер — в фартук. Работали в поле день и ночь не покладая рук. И вот такие витамины — клевер да лебеда. Попробуй…

P.S. В чувстве юмора, пусть остром и жестком, собеседнице не откажешь. Редакция Народной газеты» от всей души поздравляет Марию Алексеевну со столетием. Доброго здоровья!

Дмитрий ТИШИНКОВ.

Фото Николая Суворова и

из личного архива М.А. Коваловой.
Текст впервые опубликован в «Костромской народной газете», №22 от 3 июня 2015.


Источник: k1news.ru